Что такое коммерческая недвижимость на этом сайте.

Синдикаты

Синдикаты - форма организации промышленности

Первое, на чем следует остановить наше внимание—это разрешение вопроса, представляют ли собой синдикаты промышленную организацию или только организацию торгового характера. Известно, конечно, что предметом непосредственной деятельности советских синдикатов, так же, как и в капиталистическом строе, является сбыт продукции трестов, а также приобретение и заготовка для них основных видов сырья, материалов и т. п. Таким образом, советские синдикаты развивают свою деятельность преимущественно в сфере обмена. По отношению к капиталистическим синдикатам мы уже подробно развивали ту мысль, что синдикаты выросли из условий промышленного развития и являются объединениями производителей, а не торговцев. В процессе обращения не создается прибавочная стоимость; она реализуется торговым капиталом при перепродаже товара лишь в силу того, что она заключена в цене произведенного товара, будучи создана в производстве. Вся сумма созданной в производстве прибавочной стоимости делится в известной пропорции между производственным, банковским и торговым капиталами; последний представляет собой капитал, действующий в области обращения—одной фазе процесса воспроизводства, взятого в целом. На достигнутой стадии развития монополистического капитализма принципы дележа созданной в процессе производства прибавочной стоимости властно диктуются производственным (финансовым) капиталом; торговцы, будучи низведены во многих отраслях торговли до роли агентов промышленного капитала, получают торговую прибыль, имеющую Характер, так сказать, комиссионного вознаграждения. При таких условиях уровень цен почти безразличен для торговца, поскольку его расходы и средний процент прибыли покрывается из торговой цены.

Наоборот, промышленность заинтересована в достижении определенного уровня цен, который прежде всего должен обеспечить простое воспроизводство, а затем, 8а счет прибылей, и расширенное воспроизводство. Своеобразные условия промышленного капиталистического производства порождают повторяющиеся циклические кризисы, главная тяжесть которых обрушивается именно на сферу производства, а не торговли, где, к тому же, капиталы более мобильны. В борьбе за усиление элементов устойчивости рынка и в стремлении путем сокращения торговых издержек увеличить недостаточную вследствие низкой заработной платы емкость рынка, капиталистическая промышленность объединяется в картели, синдикаты и др. типы монополий, подчиняющие своему влиянию рынок и торговый посреднический капитал. Тем самым монополистически организованная промышленность реагирует па существующую тенденцию к понижению прибыли, перекладывая тяжесть последствий кризисов на не картелированные отрасли промышленности, экспроприируя прибыль неорганизованных (или менее организованных) отраслей промышленности и уменьшая долю торгового капитала в прибавочной стоимости.

С существенными модуляциями, которые вносит своеобразие нашего социального строя, эта схема в основном остается правильной и по отношению к советским синдикатам.

Наши синдикаты также представляют собой одну из форм концентрационного движения промышленности; вне схемы организации промышленности немыслимо уяснить себе природу синдикатов. В советской промышленности вопрос об обеспечении для промышленности восстановительных цеп имел в недавнем прошлом огромное значение. Именно эта проблема и послужила непосредственной причиной широкого процесса синдицирования трестов в 1922 г. Здесь весьма ярко сказались важность организации рынка для промышленности и необходимость, с одной стороны, приспособления промышленности к рынку, а, с другой стороны—подчинения рынка промышленности. Однако, синдикаты важны для промышленности не только в периоды, когда промышленные цены имеют тенденцию опуститься ниже восстановительного уровня, и не только для того, чтобы гарантировать промышленность от низких цен, но и по целому ряду других причин. Советские тресты заинтересованы в том, чтобы создать различными мерами устойчивую базу для производства в виде постоянного более или менее равномерного спроса. Центр тяжести работы советских трестов больше, чем то наблюдается в капиталистических предприятиях, лежит в сфере непосредственного развития производства. Стремление советских трестов к сложению с себя функций по сбыту ведет к заключению с синдикатами длительных договоров с гарантированным контингентом продажи, а впоследствии с передачей всех 100% производимой по плану продукции синдикатам. Следует еще указать, что советские тресты теперь вовсе не заинтересованы в вспышках значительного спроса на их изделия, так как, даже при исключительно благоприятной конъюнктуре, отпускные цены не изменяются, и тресты не получают, как это имеет место в капиталистическом строе, сверхприбыли.

Синдикаты тысячами нитей связаны с своими отраслями промышленности, и все функции наших советских синдикатов есть в той или иной мере функции трестов, переданные на основании особых договоров специальному ими самими из их недр созданному органу.

Таковы функции по сбыту продукции, по заготовкам сырья для промышленности, по снабжению промышленности различными видами материалов, оборудования и т. п. Развитие синдикатов привело к тому, что ряд их превратился в специальные оперативные органы промышленности, сконцентрировавшие у себя 100% сбыта, 100% снабжения важнейшим сырьем, значительную часть снабжения материалами и предметами импорта, а па-ряду с этим—ряд функций в области объединения финансовой работы трестов. В третьей части книги мы подробно характеризуем формы, в которые вылилась работа ряда синдикатов, тесно сросшихся с предприятиями своей отрасли промышленности. Укажем здесь, что синдикаты не знают торговли для торговли, что вся их оперативная и регулирующая деятельность направлена исключительно к обслуживанию различных потребностей промышленности, которые в то же время являются потребностями народного хозяйства. Многие синдикаты превращаются в объединенный торговый и финансовый отдел всех синдицированных трестов, способствуя в то же время тесному объединению в единое экономическое целое всей отрасли промышленности и подготовляя в некоторых случаях дальнейшее комбинирование и -укрупнение трестов. Так деятельность Уралмета, давшего пример наибольшего сращивания с синдицированными трестами и наиболее полного обслуживания их, сделала возможным осуществленное ныне образование из прежних членов синдиката Единого Уральского Горнозаводского Треста.

Отсылая читателей к характеристике форм синдикатской работы, к III части книги, мы укажем здесь па наиболее характерные моменты из этой области, достаточно четко выявившиеся в последний период деятельности синдикатов. Мы видим в ряде отраслей окончание процесса синдицирования сбыта. Синдикаты постепенно переходят к системе предварительных заказов трестам, обеспечивая себя в то же время предварительными заказами со стороны организованного посреднического аппарата. Система предварительных заказов возвратила синдикатам одно время отпавшую от них функцию по определению размера и характера производства. Утверждаемые правительственными органами производственные планы промышленности будут теперь составляться в прямой связи с синдикатскими заявками. Ассортимент производства указывается, с учетом технических возможностей промышленности, синдикатами. В ряде отраслей промышленности поставлена и разрешается проблема введения двух прейскурантов, сущность которой заключается в перераспределении в синдикатском аппарате прибылей по отдельным категориям товара, что. дает возможность синдикатам вести политику дифференцированных продажных цен, в то же время уравнивая прибыль трестов на различные виды продукции. Теперь уже можно предвидеть окончательное включение синдикатской нацепки в основную отпускную цену промышленности. На-ряду с этими мероприятиями в некоторых синдикатах усиливается работа по финансовому обслуживанию синдикатов, выражающаяся в централизации банковского кредитования всей отрасли промышленности в синдикатах, в опытах питания трестов денежными средствами через синдикаты по особому договору в пределах потребностей, определенных промфинпланом, в концентрации синдикатами всех расчетов трестов с третьими лицами и т. п. Если к перечисленным формам работы синдикатов прибавить мероприятия синдикатов: 1) по экономическому стягиванию вокруг синдиката обслуживающих членов синдиката предприятий и отраслей промышленности и 2) но укреплению теснейшей связи синдикатов с потребителями продукции трестов и с посреднической торговой сетью, то характеристика связи советских синдикатов с своей отраслью промышленности будет в основном намечена. Конечно, не все эти формы работы синдикатов получили одинаково широкое развитие. Но тенденции развития, подкрепленные уже опытом ряда синдикатов, наметились во всяком случае достаточно ясно.

Нам приходилось уже указывать, что советское синдикатское движение далеко не во все периоды его развития пользовалось признанием. В 1923 и 1924 гг. против развития синдикатского движения в СССР выставлялись упорные возражения. Одну из антисиндикатских теорий, высказанную еще в 1924 г., мы позволим здесь привести и подвергнуть критике. На страницах органа кооперации Г. И. Натансон поставил вопрос о несовместимости оптового кооперативного и синдикатского аппаратов в рационально организованной советской торговле. Автор цитируемой статьи решил поставленную им проблему безоговорочно в пользу кооперации (оптовой) и нашел, что синдикаты сами должны взять линию на самоустранение от непосредственного товаро продвижения, а также от снабжения промышленности основным сырьем. Основанием для такого заключения автору служит, главным образом, утверждение, что социализм означает ликвидацию разобщенности между интересами производства и потребления (характеризующей капиталистический строй) и что переход от хаотического состояния капитализма к регулированному хозяйству госкапитализма есть приближение именно к господству интересов потребления.

Это построение Г. Натансона имеет общие корни с некоторыми теориями дезурбанистического характера, не впервые исходящими из кругов кооперативных работников Порок построения нашего автора очевиден. Если речь идет о социалистическом хозяйстве, то автор глубоко неправ, представляя себе существование какой-то особой, помимо общего хозяйственного центра, организации потребителей. Единый хозяйственный центр, которому надлежит заменить собой государство, осуществит централизованное руководство производством и распределение. В этом отношении главки периода военного коммунизма представляли собой верную модель социалистического управления производством и распределением промышленных товаров.

Но если таково положение при развитом социализме, то оно, конечно, совсем уже иное в хозяйстве переходного периода, которое переживает активный процесс реконструкций. В переходный период, поскольку организации производства и потребления разобщены, и смычка производителя и потребителя осуществляется полу капиталистическими методами обмена, между ними устанавливаются другие соотношения. Передовица печатного органа Госплана справедливо указывала еще в 1925 г.: Распределение, то, что мы называем рыночной стихией, в первую очередь является моментом, подчиненным производству. Каждый наш шаг по пути развертывания и улучшения производства есть шаг постепенного подъема на такие высоты, которые обусловливают собой наше господство и над процессами распределения и над процессами производства. Что бы произошло, если бы производство было подчинено непосредственно потребителю в лице его универсальной организации—кооперации? Это было бы реакционным мероприятием, весьма тяжелым по своим последствиям для советского хозяйства. Основной предпосылкой успеха социалистического строительства является упрочение хозяйственной гегемонии крупной социалистической промышленности над всей экономикой страны—указывает резолюция XV партийной конференции. Ведущая и социалистически преобразующая роль промышленности в области товарооборота осуществляется через посредство синдикатов. При ликвидации синдикатов промышленность лишается своего самого мощного аппарата воздействия на посредническую торговлю.

Кроме того, схема тов. Натансона вовсе не учитывает огромного значения внутреннего промышленного потребления фабрикатов, которое ведь кооперацией во всяком случае не может быть охвачено. В наших условиях узко понимаемые непосредственные интересы потребителей и интересы промышленности, как важнейшей части социалистического сектора народного хозяйства, подчас, могут не совпадать. Достаточно указать на генеральную линию индустриализации хозяйства, осуществлению которой способствуют своей деятельностью промышленные синдикаты. Этими целями не может задаваться кооперация—организация по-требителей; если бы от торговой1 политики и операционной деятельности кооперации зависили направление и темп развития отдельных отраслей промышленности, то, весьма вероятно, пострадало бы планомерное развитие всех тех отраслей, которые не служат непосредственному потреблению и не поставляют примитивные (главным образом, с. х. орудия производства, т. е., в конечном счете, пострадали бы интересы самих потребителей.

Само собой разумеется, что возникает еще множество других возражений против теории т. Натансона. Кооперация, как организация универсального торга вообще, не могла бы обслужить дифференцированные потребности промышленности. Самое приспособление производства к потреблению было бы, вероятно, крайне затруднено в условиях наших своеобразных рыночных отношений, если бы промышленность не имела в лице синдикатов — своего торгового аппарата — таких чувствительных щупальцев, которые выясняли бы потребности рынка, будучи тесно связаны с самим производством.

Наконец, технически, при ликвидации синдикатов, осуществление операций (скажем гендоговоров) с многими сотнями отдельных трестов сделалось бы невозможным для кооперации. Весьма характерно, что это обстоятельство учтено теперь Центросоюзом, который во всех регулирующих органах выступает сторонником форсированного синдицирования 100% сбыта.

Если рассматривать теорию нашего кооператора в свете специальных задач нашего хозяйства—известного усиления производственного потребления за счет, непроизводственного для осуществления социалистической индустриализации, то идея подчинения производства интересам потребителей, в данном случае в форме передачи функций промышленных синдикатов универсальной организации потребителей (к тому же, по преимуществу,—крестьян), окрасится, несомненно, в реакционный цвет. Промышленные синдикаты являются неотъемлемым элементом организационного оформления нашей промышленности.

В связи с вопросом о промышленном характере синдикатов стоит и другой вопрос, еще недавно имевший острый характер — вопрос о ведомственной подчиненности синдикатов. Одно время раздавались голоса, что синдикаты, как торговые по преимуществу организации, должны быть подчинены специальному наркомату внутренней торговли и пзяты из ведения наркомата промышленности. В этом случае мы опять сталкиваемся с полным непониманием сущности синдикатов. Отрыв синдикатов от промышленности невозможен, ибо тогда они теряют весь свой смысл и всю свою силу. Кроме того, наркомат промышленности лишается в. таком случае в лице синдикатов одного из важнейших проводников государственной политики в области промышленности.

Планирование промышленности теперь уже невозможно без включения в план соответствующего синдиката. В свое время Ф. Э. Дзержинский заявил: говорить о том, что можно государственную промышленность отделить от торговли ее продуктами, конечно, не приходится. Нужно сказать, что вопрос этот потерял теперь остроту. Даже в отношении ряда акционерных обществ, связанных с промышленностью, признано, что они находятся в ведении органа, управляющего промышленностью. Складочный капитал синдикатов принадлежит одним только хозорганам, подчиненным ВСНХ. Синдикаты все теснее сращиваются с своими от-раслями промышленности, а в утверждаемом BCIIX плане повышается из года в год значение той части плана, которая осуществляется синдикатами.

Здесь уместно также высказать общие соображения о месте торговли в народном хозяйстве. Уже в капиталистическом строе, как мы видели, с развитием монополий торговый капитал занимает совершенно подчиненное (промышленности) место. В первый период капитализма именно торговый капитал играл первенствующую роль, содействуя возникновению производства и подчиняя его себе. Впоследствии во всех странах капитализма торговый капитал сдал свои позиции промышленному и финансовому капиталам. Известна упорная борьба, которая происходила между монополиями и торговым капиталом в конце XIX века. Она кончилась подчинением последнего, хотя по абсолютным размерам торговый капитал в капиталистических странах еще очень значителен.

В советских условиях эта органическая связь между синдикатами и промышленностью еще более тесна, чем в капиталистическом хозяйстве. Когда значение конкуренции почти сведено на-нет, а производство сконцентрировано в мощных производственных организациях, создаются еще более благоприятные условия для подчинения торгового капитала промышленному, чем те, которые существовали при монополистической фазе капитализма. В капиталистическом хозяйстве обе конечные стадии процесса, если их взять в широком разрезе, осуществляются, в сущности, не производственным капиталом в узком смысле слова, но при помощи обильных в капиталистическом строе, торговых по своему специаль-ному назначению капиталов. Правда, с развитием концентрации промышленности удельный вес торгового капитала падает в капиталистическом хозяйстве, но и до последнего времени он сохраняется в значительных размерах. Советское хозяйство представляет более развитый тип концентрированного промышленного хозяйства, и уже по этому одному роль и значение торгового капитала в советском хозяйстве должны были бы быть менее значительны. К этому присоединились определенные исторические условия: период гражданской войны отразился на хозяйстве преимущественно в форме растраты и утечки за границу наиболее мобильной части капитала (т. е. торгового капитала). НЭП начался в обстановке крайнего недостатка торговых капиталов (в чистом их виде) в стране; в последующее время эта черта нашего хозяйства продолжает давать себя чувствовать; накоплению в торговле ставятся жесткие рамки, почему радикальной перемены в этой области ждать нельзя.

По мере усиления социалистических элементов народного хозяйства, по мере усиления плановости его, торговля все больше приобретает черты распределения произведенных благ согласно государственному плану, и, таким образом, вскрывается ее вспомогательная, не самостоятельная, а зависимая от производства благ (и от их потребления), сущность. Поэтому, промышленному и банковому капиталам приходится обслуживать почти полностью все три стадии обращения капиталов. С первых же лет НЭПа на долю промышленности выпала задача организовать заново конечную стадию процесса обращения капитала, обращение товаров в деньги, Т—Д, т. е. оптовую торговлю промизделиями, а также, в значительной степени, обращение денег в товары, Д—Т (снабжение). Выполнение этой исключительной по важности задачи падает в наших условиях целиком на про-мышленные синдикаты. Торговая функция производственного капитала обособляется в организационном отношении, но синдикаты остаются частью промышленной системы.

В известной части сходные положения развивал еще в 1923 г. в своих тезисах A. Л. Соколовский. В основных чертах синдицирование теснейшим образом связано с неизбежной в системе хозяйства переходного периода дифференциацией функций капитала по двум сферам: производства и обращения товаров. Сложность п разнородность указанных функций, усугублявшиеся задачами одновременного восстановления производства и рынка, обусловили их самостоятельное организационное существование: торговый капитал отделяется от производственного, между ними устанавливается необходимое разделение труда и они обособляются в отдельные органы. Движущей силой синдикатского движения является раздваивание функций промышленного капитала и стремление трестов создать центры, наиболее приспособленные к аккумуляции торгового капитала. Современные синдикаты России. существуют, как органы дополнительные. вспомогательные к трестам — основной и преобладающей в условиях переходного периода высшей форме объединения предприятий по производственному признаку. Функции синдикатов являются производными из всеобъемлющих функций трестов.